Еще в 1962—63 годах в Боброве при рытье котлована под фундамент дома по улице Советской, ковш экскаватора вместе с кирпичным щебнем стал извлекать человеческие останки, кости, черепа. Дело в том, что котлован рыли вблизи от здания нынешнего РОВД, а до революции это был дом крупного купца, с обширными и длинными подвалами, далеко выходящими за пределы дома. После установления советской власти в этом здании размещались райотделы ОГПУ-НКВД.

Так вот, часть этого подвала (или его ответвление?) и взломал ковш экскаватора, а подвал оказался набит трупами. То, что это были жертвы расстрелов, ни у кого не вызывало сомнений: все черепа в затылке имели входные отверстия от пуль. Это уже стереотип, кровавый почерк ОГПУ-НКВД. Да и жив еще был один из палачей, рядовой исполнитель расстрелов, некий Мамонтов, который в конце жизни сошел с ума и не скрывал своей «работы» в этих подвалах.

По логике и общечеловеческим правилам цивилизованного общества найденные таким образом человеческие останки должны быть захоронены по существующим обычаям и обрядам. Общество же 60-х годов в нашей стране, а тем более в глубинке, этого позволить себе не могло - ему бы просто не разрешили органы как партийные, так и «соответствующие». Поэтому не будем очень винить местные власти за желание не предавать огласке неожиданно извлеченный ковшом «негативный факт». Более того, при извлечении останков дочь одного из расстрелянных опознала по сохранившейся одежде тело своего отца и попросила выдать его для захоронения на кладбище. Но в этом ей, по большевистской логике, было отказано.